Когда человек лежит в реанимации можно. Сколько времени лежат в отделении реанимации. Что чувствует врач, отключающий человека от аппаратов и забирающий его органы

Содержание

Сколько времени лежат в отделении реанимации

Когда человек лежит в реанимации можно. Сколько времени лежат в отделении реанимации. Что чувствует врач, отключающий человека от аппаратов и забирающий его органы

  • 1 Специфика реанимационного состояния

Пугающее и настораживающее обывателя слово «реанимация» переводится как «оживление». Здесь происходит настоящая борьба за жизнь человека.

В этом отделении сутки не делятся на день и ночь: медицинские работники занимаются больными каждую минуту. Реанимация – закрытая зона больницы. Это вынужденная мера, которая необходима, чтобы никто и ничто не отвлекало врачей от спасения человеческой жизни.

Ведь кто-то из пациентов так и не сможет выйти из холодных реанимационных стен.

Родственники таких больных волнуются, ведь они не знают, сколько времени лежат в реанимации. Как проводится реанимационное лечение, с какими факторами связано длительность пребывания больного в «спасательном» отделении, узнаете из нашей статьи.

Специфика реанимационного состояния

Реанимация – отделение больницы, где проводят экстренные действия, устраняющие нарушения жизненно важных функций организма. Сколько дней проведет пациент между жизнью и смертью, ответить не сможет никто. Сроки восстановления всегда индивидуальны и зависят от вида травмирования, состояния больного и наличия сопутствующих осложнений, появившихся после травмы.

Например, после операции был восстановлен ток крови и самостоятельное дыхание. Однако на этом этапе диагностируется осложнение: отек мозга или инфекционное поражение. Поэтому контроль над состоянием больного в отделении интенсивной терапии будет продолжаться до тех пор, пока не будут устранены все осложнения. После этого пациента переведут в обычную палату.

Важно понимать, что родственники, знакомые и друзья не могут навещать больного в реанимационном отделении. Это правило распространяется на всех посетителей за редким исключением. Расскажем почему.

Все посетители приносят на своей одежде, теле и руках множество бактерий и вирусов. Для здорового человека они абсолютно безопасны. А вот для больных в тяжелом состоянии они станут причиной сложнейшей инфекции. Более того, сами пациенты могут заразить посетителей.

В общем реанимационном зале находится несколько больных. Их местоположение не зависит от полового признака: пациенты раздеты и подключены к многочисленной аппаратуре.

Не все смогут спокойно отреагировать на такой внешний вид близких им людей. Поэтому людям, переживающим за состояние родных, нужно дождаться, когда больных переведут в терапию.

Там уже можно будет нормально общаться, регулярно посещая друзей и родственников.

Рассмотрим особенности реанимационного лечения у пациентов, у которых критическое состояние здоровья связано с самыми распространенными патологиями: инсультом и инфарктом.

Инсульт

Инсульт – опасное изменение в кровяном обращении мозга. Он не щадит ни женщин, ни мужчин в любом возрасте.

При этом 80 % случаев развития инсульта характеризуется патологией ишемического характера и только 20% – геморрагической разновидностью.

Предугадать, когда произойдет само кровоизлияние в мозг, невозможно: течение патологии уникально для каждого больного. Поэтому в реанимации после инсульта каждый пациент находится разное время.

Сколько инсульт «заставит» человека находится в больнице, зависит от нескольких факторов:

  • Локализация и размер поражения мозговых тканей;
  • Тяжесть симптоматики;
  • Наличие или отсутствие коматозного состояния;
  • Функционирование систем и органов: дыхания, сердцебиения, глотания и других;
  • Возможность рецидива;
  • Наличие сопутствующих заболеваний.

Как видим, находиться в реанимационном отделении больной будет столько, сколько того требует его состояние. Находящихся в отделении больных ежедневно тщательно обследуют, вынося вердикт об их дальнейшем нахождении в больнице.

Следует отметить, что при патологических изменениях мозга находиться в реанимации пациенту положено 3 недели. Это время нужно для врача, чтобы он смог отследить возможные рецидивы и предотвратить их.

Общая стандартизация лечения инсульта предусматривает месяц. Такой срок утвержден Министерством здравоохранения для полного восстановления больного. Однако в индивидуальном порядке срок терапии продлевается, если будет установлено, что больной нуждается в дальнейшем лечении и реабилитации.

Терапия инсульта включает в себя 3 этапа.

Первый терапевтический курс состоит из базовых лечебных мероприятий:

  • Наладить функционирование органов дыхательной системы;
  • Откорректировать гемодинамику;
  • Устранять повышенные показатели температуры тела и психомоторные нарушения;
  • Бороться с отеком мозга;
  • Осуществлять правильное питание и уход за пациентом.

После восстановления первичных функций организма следует дифференцированное лечение. Оно зависит от вида инсульта и состояния пациента.

Геморрагический инсульт:

  • Устранить отек мозга;
  • Откорректировать показатели внутричерепного и артериального давления;
  • Оценить необходимость оперативного вмешательства.

Ишемический инсульт:

  • Восстановить хорошее кровообращение в тканях мозга;
  • Улучшить метаболизм;
  • Устранить проявления гипоксии.

Чем больше пораженный очаг в тканях мозга, тем больше времени понадобится больному на восстановление.

Также родственники должны знать, что происходит с больным, когда он впадает в кому. Это опасное осложнение возникает только в 10 % случаев.

Коматозное состояние возникает из-за мгновенного расслоения сосудов головного мозга. Сколько времени оно продлится, не знает никто.

Поэтому в этой ситуации важно быстро оказать квалифицированную неотложную помощь и обеспечить регулярное наблюдение за состоянием пациента.

Диагностическая и корректирующая терапия при коматозном состоянии состоит в таких действиях:

  • С помощью постоянного аппаратного мониторинга отслеживается функционирование жизненно важных органов и систем человека;
  • Используются мероприятия, направленные против пролежней;
  • Питание пациента обеспечивается с помощью зонда;
  • Пища перетирается и подогревается.

Обратите внимание!

Если пациент находится в крайне тяжелом состоянии, показано его введение в искусственную кому. Это нужно, чтобы в экстренном порядке провести хирургическое вмешательство на головном мозге.

После того, как больной придет в себя, терапию направляют на борьбу с последствиями приступа: восстановление речи и двигательной активности.

Поводом для перевода в общую палату являются такие улучшения в самочувствии пациента:

  • Стабильные показатели пульса и артериального давления за час диагностики;
  • Наличие самостоятельной возможности дышать;
  • Полное осознание обращенной к нему речи, появившаяся возможность контактировать с лечащим врачом;
  • Полное исключение рецидива.

Лечение проводят в неврологическом отделении. Терапия состоит из приема медикаментозных средств и восстановительных упражнений, направленных на развитие двигательной активности.

Инфаркт

Самое опасное последствие заболеваний сердца – инфаркт миокарда. Тяжелая патология требует постоянного наблюдения медиков, сроки которого зависят от тяжести и критичности состояния.

Как правило, инфаркт и все другие сердечные недуги требуют реабилитационных мер в течение 3 суток с начала приступа. Затем в общей палате начинается восстановительная терапия.

Лечение проблем, связанных с сердцем, проходит 2 этапа.

Обратите внимание!

7 дней после приступа – самое критическое и опасное время для жизни больного. Поэтому крайне важно провести в больнице ему несколько недель, чтобы полностью устранить возможные негативные последствия приступа.

Острый приступ инфаркта требует реанимационных действий. Они направлены на обеспечение миокарда кислородом, чтобы сохранить его жизнеспособность. Пациенту прописывают такое лечение:

  • Полный покой;
  • Анальгетики;
  • Снотворное;
  • Лекарства, снижающие частоту пульса.

Первый день реанимации – важный для дальнейшего лечения. В эти сутки решается необходимость в использовании таких видов хирургического вмешательства:

  • Установка катетера в сердце;
  • Расширение или сужение травмированного сосуда;
  • Аортокоронарное шунтирование (помогает восстановить кровоток).

Обязательно показано введение препаратов, купирующих образование тромбов.

После восстановления нужного функционирования сердечной мышцы больной переводится в кардиологическое отделение для прохождения дальнейшей терапии. Затем лечащий врач предоставит план реабилитационных действий, с помощью которых сердечная деятельность вновь возобновится в естественном режиме.

Длительность восстановительного периода зависит от таких факторов:

  • Своевременности неотложной помощи при приступе;
  • Возрастная категория (лица старше 70 лет переносят инфаркт тяжелее);
  • Наличие или отсутствие осложнений;
  • Вид инфаркта;
  • Возможность развития осложнений.

Выписка пациента из больницы производится только в том случае, если состояние больного соответствует таким показателям:

  • Полное восстановление сердечного ритма;
  • Не выявлено никаких осложнений.

Период восстановления после реабилитационного лечения продолжается и после выписки из больницы. Пациент должен сменить образ жизни, правильно чередуя периоды отдыха и физической активности. Важно полностью пересмотреть вопросы питания, отказаться от вредных привычек. Период реабилитации лучше продолжить в условиях санаторно-курортного лечения.

Источник: https://ProPomosch.ru/reanimatsiya-i-vosstanovlenie/skolko-lezhat-v-reanimatsii

Реанимация при инсульте: в какое отделение кладут, сколько лежат в больнице

Когда человек лежит в реанимации можно. Сколько времени лежат в отделении реанимации. Что чувствует врач, отключающий человека от аппаратов и забирающий его органы

Состояние человека сразу после инсультного приступа нестабильно и для предотвращения возможных осложнений пациента помещают в реанимационное отделение. Реанимация при инсульте необходимо не только больным в бессознательном состоянии, но и тем, кто смог к моменту госпитализации частично восстановиться после перенесенного удара.

СОДЕРЖАНИЕ:

Сколько держат в реанимационном отделении

Родственников интересует не только прогноз выздоровления больного, но и то, сколько лежат в реанимации после инсульта.

Сколько времени придется находиться в реанимационной палате, определяется состоянием пострадавшего. Для не осложненного ишемического приступа, когда не затронуты жизненно-важные органы, челочек находится в отделении 21 день.

Дольше держат в реанимации в следующих случаях:

  • пациент после операции по поводу геморрагического кровоизлияния;
  • больной в тяжелом состоянии и находится на ИВЛ;
  • пациент не вышел из комы;
  • если не становится лучше после проводимой терапии и состояние нестабильно.

Нередко родственники слышат диагнозы и не всегда верно понимают сказанное. Рассмотрим, частые вопросы близких инсультника:

  • Состояние крайне тяжелое, находится в реанимации: что это значит? Данный термин означает, что у человека спутано сознание или наступила кома, а жизненные показатели нестабильны.
  • Стабильно тяжелое состояние при инсульте: что может значить такая оценка? Здесь нет серьезного повода для беспокойства. Под термином «стабильно тяжелое» подразумевается, что человек самостоятельно дышит и основные параметры жизнедеятельности в пределах нормы. Есть хороший прогноз на восстановление.

Сколько лежат в реанимации при осложненных инсультных приступах, врачи не могут ответить. Как долго будет длиться реанимационный период, зависит от способности организма пострадавшего к восстановлению функций.

Как лечат в реанимационной палате

Лечение инсульта в реанимации значительно повышает шансы выжить и восстановиться.

Интенсивная терапия проводится комплексно и обеспечивает:

  • стабилизацию жизненно-важных показателей;
  • восстановление церебрального кровоснабжения (назначают препараты для снижения вязкости крови и улучшения питания мозговых клеток);
  • поддержание жизнеобеспечения;
  • профилактика осложнений (пролежни, застойная пневмония).

Что делают в реанимации после инсульта, зависит от характера мозгового поражения и сопутствующих симптомов. В тяжелых случаях пациента могут подключить к аппарату жизнеобеспечения.

Но, несмотря на своевременное лечение инсульта в реанимации, какие шансы на выживание в раннем постинсультном периоде сказать невозможно. Прогнозы зависят не только от того, как лечат, но от организма пациента. В медицинской практики известны случаи, когда у казалось бы стабильных пациентов возникал повторный удар или развивались другие тяжелые осложнения.

Неврологическая реанимация необходима, чтобы предотвратить или своевременно обнаружить возникающие после инсульта осложнения, повысив шансы на выздоровление.

Что влияет на продление интенсивной терапии

По принятым в медицине стандартам, человек с инсультом может находиться в палате интенсивной терапии:

  • 3 недели при не осложненных случаях;
  • месяц, если сохраняется тяжелое состояние.

Но в больнице не бывает таких случаев, когда перевели с реанимации с инсультом без сознания через 30 суток. Если пациент в коме, без сознания или находится на аппаратном жизнеобеспечении и решается вопрос о продлении интенсивной терапии после инсульта.

Куда переводится больной из АРО

Родные инсультника интересуются: куда переводят после реанимации, чтобы иметь возможность посетить человека и оказать моральную поддержку. Это зависит от тяжести поражения головного мозга:

  • не осложненные случаи находятся на стационарном лечении 3 недели, затем долечивание и реабилитация проводится амбулаторно;
  • при тяжелом приступе пациента переводят из палаты интенсивной терапии в неврологическое отделение, где он может находиться месяц и дольше.

Если же сохраняется риск повторного инсультного приступа или жизненные показатели не стабильны, то пациент остается в отделении анестезиологии и реанимации (АРО).

Продолжительность стационарного лечения

Родственники уже выяснили, в каком отделении лежат инсультники и даже успели навестить больного. И теперь родных интересует: сколько лежат в больнице после инсульта.

По закону пациент имеет право находиться в стационарных условиях до исчезновения опасных для здоровья отклонений:

  • Микроинсульт лечат 21 день в общей палате.
  • Состояние средней тяжести, которое бывает после ишемического инсульта с правой парализацией или при умеренной геморрагии, потребует стационарной терапии в течение 3-4 месяцев. При инсульте с парализацией правой стороны требуется не только стабилизировать больного, но и провести мероприятия первичной реабилитации.
  • Медленное восстановление после инсульта геморрагического, осложненного параличом с левой стороны, время нахождения в стационаре может продлиться до полугода. После инсульта с левой парализацией у человека в тяжелом состоянии нередко появляются осложнения, связанные с работой сердца.

Если человек в коме, то сколько времени он будет находиться в больнице сказать невозможно. Некоторые пациенты несколько месяцев находятся в бессознательном состоянии и зависят от медицинского персонала. Такого человека из отделения не выписывают.

Сколько лежат в больнице после инсульта, зависит от того, сколько длится восстановление после острого периода. После выписки работающих людей несколько месяцев держат на больничном, давая возможность амбулаторно завершить курс реабилитации.

Терапия в стационаре

Методы лечения инсульта в стационаре отличаются от тех, что применялись в АРО. Стандарт лечения ОНМК в стационаре состоит из следующих мероприятий:

  • терапия препаратами, направленная на восстановление мозговых функций;
  • реабилитация.

Реабилитационные мероприятия включают в себя физиопроцедуры, массаж, ЛФК. Больные с нарушениями речи дополнительно занимаются с логопедом.

Чем лечат инсультные осложнения, зависит от характера возникших отклонений. На назначаемую терапию почти не оказывает влияние характер приступа. Лечение ишемического инсульта и геморрагических поражений проходит по схожей схеме.

Сколько дней продолжится терапия, зависит от назначенного курса лечения. Обычно срок лечения ишемического инсульта немного короче, чем после мозговых кровоизлияний.

Что принести в больницу

Родственники не всегда знают, что можно принести в больницу после инсульта и нередко забывают нужные вещи и несут запрещенную еду.

Можно принести в больницу:

  • Принадлежности для совершения туалета (мыло, зубную щетку, расческу).
  • Смену одежды.
  • Памперсы. Даже если человек с инсультом самостоятельно посещает уборную, ночью, из-за невозможности быстро подняться с постели, может произойти досадная неприятность. Обычно это встречается у пожилых людей.
  • Удобную посуду. Больному после инсульта трудно пить из стакана и повысить комфорт самообслуживания может кружечка-поилка.
  • Домашняя пища. Людям при геморрагическом инсульте или после острой ишемии надо соблюдать диету. Но, несмотря на то, что в больнице полноценно кормят, домашняя пища кажется вкуснее. Из еды разрешено приносить отварные котлеты, овощное и фруктовое пюре, тушеное без специй мясо и рыбу.

Если больной лежачий, то рекомендуется принести большие влажные салфетки. Это облегчит проведение гигиенической обработки при переодевании памперса.

Уход в стационаре после реанимации

Уход после инсульта в больнице осуществляет младший медицинский персонал:

  • лежачих моют и кормят с ложки;
  • лицам, чьи возможности умеренно ограничены, помогают совершить гигиенические процедуры.

Но это не значит, что узнав, в какое отделение кладут с инсультом, надо ограничиться только посещениями родственника. Реабилитация после реанимации будет проходить успешнее и улучшится прогноз восстановления, если инсультник будет чувствовать заботу близких.

Несмотря на то, что персонал профессионально проводит уход за больным после инсульта, стоит помочь человеку искупаться, переодеться или уложить волосы, а также принести домашнее питание. Внимание и забота очень важны в постинсультном периоде.

Больничный лист

При стационарном лечении только стабилизируют состояние здоровья, а далее человек долечивается дома. Больничный лист после инсульта открывают в больнице, а после выписки инсультник продлевает документ, посещая врача.

Сроки нетрудоспособности зависят от характера мозгового поражения:

  • легкий ишемический инсульт лечится около 3 месяцев;
  • больной после операции по поводу удаления внутричерепного срока требует минимум четырехмесячной реабилитации.

Больничный после инсульта могут продлевать до 7-8 месяцев. После истечения этого времени или если врач видит, что полноценная реабилитация невозможна, больного отправляют на МСЭК для получения инвалидности.

Реанимация в раннем постинсультном периоде является одним из важных этапов восстановительного лечения. Интенсивная терапия позволяет предотвратить отек мозга и уменьшить очаг поражения. Если человека увезли с диагнозом ОНМК, то не нужно искать в каком отделении лечат инсульт – больные после острого приступа госпитализируются в АРО.

Источник: https://sosudyinfo.ru/insult/terapiya/reanimatsiya-pri-insulte.html

Житель Лондона рассказал, как провел десять дней на ИВЛ

Когда человек лежит в реанимации можно. Сколько времени лежат в отделении реанимации. Что чувствует врач, отключающий человека от аппаратов и забирающий его органы
ЛОНДОН, 23 апр – РИА Новости, Денис Ворошилов. Коронавирус стал испытанием для систем здравоохранения всех стран мира.

Вакцин и лекарств от него еще нет, но многие люди с тяжелой формой течения заболевания помещаются под искусственую вентиляцию легких.

О том, какие ощущения человек испытывает, находясь на ИВЛ, и как работают реанимационные отделения в британских государственных больницах, рассказал РИА Новости житель Лондона, проведший 10 дней на ИВЛ.

Знакомство Марка, 36-летнего инженера-проектировщика турбинного оборудования для энергетики, с реанимацией случилось несколько лет назад, до пандемии. Он попал в больницу с несколькими заболеваниями: тяжелым бронхитом и острым аппендицитом, его проперировали, но после выхода из общего наркоза он не смог дышать самостоятельно.

“Я очнулся в постоперационной палате с кислородной маской, врач объяснил что со мной произошло, перевел в обычное отделение и пообещал, что все будет хорошо. Я провел в палате день, кислородной маски у меня уже не было, все было нормально.

Но поздним вечером мне стало трудно дышать и делать вздохи становилось все труднее. Прибежавшие по моему вызову медики подключили меня к прибору с маской CPAP, я дышал с ней ночь, утро и первую половину дня.

Тогда же меня подняли (на последний этаж больницы) в реанимацию”, – рассказал Марк.

СРАР (Continuous Positive Airway Pressure) применяется в случаях, когда пациент испытывает затруднения с самостоятельным дыханием, и является способом дыхательной поддержки. На пациента надевается маска, через которую под давлением подается кислород. Применение CPAP является промежуточным шагом между кислородной терапией и ИВЛ.

Под приборами

Первые дни в реанимации Марк помнит смутно – он все еще оправлялся после выхода из наркоза, у него была температура и слабость из-за бронхита, который начали лечить антибиотиками, и беспокойство. Вначале его поместили в так называемый вторичный сектор реанимационного отделения, где находятся больные без прямой угрозы жизни, но за которыми требуется наблюдение.

“Во второй половине дня стало невозможно дышать, я нажал кнопку вызова медперсонала, пульт для этого есть у каждого, кто находится в палате интенсивной терапии.

На мое состояние отреагировали и приборы, к которым я был подключен – раздались громкие сигналы.

Последнее, что помню – у моей кровати моментально возникли врачи и медсестры, хотя еще мгновение назад никого рядом не было”, – рассказал собеседник агентства.

Так началась его десятидневная история жизни с аппаратом искусственной вентиляции легких. В случаях, когда пациент не может дышать даже с CPAP, ему в горло вводят трубку, которая снабжает кислородом легкие. Кормят таких пациентов также через трубку, но введенную уже через нос – в нее подаются смеси в консистенции жидкого йогурта. Питание подается с помощью специального устройства.

По словам Марка, определенный дискомфорт от элементов ИВЛ чувствуется, но в его случае (высокая температура и вялость) это не было большой проблемой – он большую часть времени проводил во сне. Питание также не вызывало каких-то эмоций, Марк просто не чувствовал голода, равно как и вкуса.

“Ты чувствуешь, что у тебя в горле что-то есть, не можешь переворачиваться, садиться, вставать. Но я бы не сказал, что меня это раздражало – я настолько плохо себя чувствовал, что постоянно спал. Врачи рассказали, что давали мне седативные средства и специальные медицинские газы, которые снижают тревожность и помогают больше спать”, – сказал Марк.

Он рассказал, что не помнит момента, когда его подключали к ИВЛ, так как на время введения трубки от аппарата пациента помещают под общий наркоз и выводят из него, когда позволяют показатели. Таким образом, попадающий под ИВЛ человек уже приходит в сознание с трубкой ИВЛ во рту.

В Британии пациенты под ИВЛ находятся в основной части реанимационного отделения, за каждым из них следят две медсестры. Они каждый час снимают показания приборов, делают анализы, а результаты записывают в ведомость, развернутую на установленном у кровати стенде. Марк описывает работу персонала реанимационной палаты как конвейер, который не останавливается даже ночью.

“Все постоянно в движении. Медсестры постоянно у чьей-то кровати. Врачи появляются реже – или по необходимости – когда принимают пациентов в реанимацию, при изменении состояний – или при обходах. Но они всегда рядом, это заметно.

На посту в центре палаты сидят дежурные медсестры, которые визуально оценивают состояние больных и смотрят, не просят ли они чего.

В моем случае не было случаев, когда я, подняв руку (Марк не мог говорить из-за ИВЛ) долго ждал бы медсестру”, – сказал собеседник агентства.

Ночью, по его словам, в отделении остается дежурная бригада врачей и меняется состав медсестер. Но с больными в критическом состоянии манипуляции продолжаются в том же режиме, что и днем: даются необходимые лекарства, проводятся манипуляции, ежечасно снимаются и записываются показания.

В случае с Марком врачи не могли определить причину, по которой он не может дышать. На четвертый день, когда уровень кислорода в крови стал стабильным, было принято решение перевести больного на самостоятельное дыхание, но попытка оказалась неудачной.

“Мне говорили, у тебя достаточно кислорода в крови, ты можешь дышать. Но когда вытащили трубку (от аппарата ИВЛ), то дышать я не смог. Меня ввели в медикаментозную кому и вновь подключили к ИВЛ”, – рассказал Марк.

Второе интубирование принесло ему дискофморт – болело горло из-за наличия механического предмета и манипуляций, началось раздражение на носу из-за закрепленной трубки для питания. Медики продолжили поиск причин по которым пациент не мог дышать.

“Ко мне приходили специалисты, делали анализы, тесты, несколько раз делали рентген грудной клетки – это когда к твоей кровати привозят аппарат, настраивают, после чего специалист по рентгену кричит на всю палату “X-ray!”, а врачи и медсестры убегают в служебное помещение на время снимка. Мне рассказали, что это делается, чтобы избежать переоблучения персонала, так как рентген-аппарат появляется в реанимации довольно часто”, – сказал Марк.

Выписали его из реанимации на 13-й день, после того как на 10-й день отключили от ИВЛ.

“Около шести утра вместе с обходом пришел какой-то пожилой врач, мне сказали, что это профессор. Он послушал мою историю от дежурного врача и сказал: “Вынимайте” (трубку от аппарата ИВЛ).

В девять утра меня сняли с ИВЛ, и я вдруг смог дышать сам. Уже на следующий день ко мне пришли две медсестры, специально направленные, чтобы учить меня ходить.

После нескольких дней без движения в кровати ходить пришлось учиться постепенно”, – рассказал Марк.

Сервис на уровне

Отвечая на вопрос об ощущениях во время нахождения в реанимации, собеседник агентства пошутил, что это лучшее, что с ним было за всю жизнь. Несмотря на то, что заболевание, из-за которого он не мог дышать после операции, врачи обнаружили спустя полгода, к работе реанимационного отделения претензий у него нет.

“Я нигде не чувствовал себя так спокойно. Да, я волновался о том, смогу ли вообще дышать сам и что со мной, но то как за мной ухаживали, то как врачи меня вновь и вновь возвращали к жизни, потрясло.

Десятки людей находятся постоянно вокруг тебя, ты чувствуешь, что они не просто там сидят, ходят и болтают, они постоянно наблюдают за твоим состоянием и твоими приборами.

Это впечатление на всю жизнь… Я им благодарен”, – сказал Марк.

Он рассказал, что в его компании работают выходцы из России, которые тяжело привыкают к особенностям британской системы здравоохранения.

“Вы, россияне, удивляетесь и жалуетесь на то, как тут все работает. Да, вся система настроена на то, чтобы диагностировать наиболее опасные и сложные случаи.

Никто не пойдет с ушибом, болью в спине или головной болью ко врачу, а если требуется специальное лечение, то вас внесут в план, но придется подождать. Но в действительно экстренных случаях система работает быстро и эффективно.

А если вы попали в реанимацию и даже лежите с ИВЛ, то, как я убедился на себе, врачи и медсестры сделают все, чтобы вас вытащить. И вы не останетесь один на один со своей ситуацией”, – сказал Марк.

Он рассказал, что важным для него был неформальный подход врачей и медсестер к работе. Во время манипуляций они разговаривали с пациентами, что-то рассказывали, шутили, что поддерживало его.

“Когда вы лежите, и из вас торчит куча трубок, когда вы не можете говорить и даже повернуться в кровати, когда врачи говорят, что не могут определить причины невозможности дышать самостоятельно, то это не те обстоятельства, которые придают силы.

Важно, что сотрудники больницы не ограничивались механическим выполнением обязанностей.

Они относились ко мне как члену семьи и обеспечивали комфорт самого высшего – насколько возможно в государственной больнице – уровня”, – сказал собеседник агентства, уточнив, что помогли пройти через испытание и родственники, которых в реанимацию пускали в любое время и без ограничений.

Источник: https://ria.ru/20200423/1570445915.html

Что такое кома и синдром взаперти? Anews

Когда человек лежит в реанимации можно. Сколько времени лежат в отделении реанимации. Что чувствует врач, отключающий человека от аппаратов и забирающий его органы

Отчего люди впадают в кому? Как лечат больных в вегетативном состоянии? Какие моменты врачи реанимации считают самыми страшными и в чем российская реанимация отстает от западной? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил врач анестезиолог-реаниматолог Денис Проценко.

Денис Проценко – главный специалист по анестезиологии-реаниматологии департамента здравоохранения Москвы, главный врач больницы им.Юдина, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии ФДПО РНИМУ им.Пирогова. Кандидат медицинских наук, член президиума Федерации анестезиологов и реаниматологов Российской Федерации (ФАР) и Европейского общества интенсивной терапии (ESICM).

Денис Проценко

«Анестезиологи-реаниматологи – это такой медицинский спецназ»

– В представлении простого человека реаниматологи – это волшебники, которые вытаскивают пациентов с того света. Чем конкретно занимаются врачи вашей специальности?

– Анестезиолог-реаниматолог занимается двумя направлениями. Это обеспечение безопасности хирургического вмешательства, наркоз и лечение пациента в критическом состоянии. Причем в палате реанимации занимаются лечением пациента в критическом состоянии вне зависимости от того, чем это состояние было вызвано.

Анестезиолог-реаниматолог из Санкт-Петербурга, профессор Щеголев, будучи военным анестезиологом, говорил, что анестезиологи-реаниматологи – это такой медицинский спецназ. Наверно, он в чем-то прав, потому что реанимация – это всегда быстрое реагирование, принятие решения при большой персональной ответственности.

Отделение реанимации и интенсивной терапии Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА РФ, РИА Новости/Сергей Пятаков

– Ответственность обычно сопряжена с нервами. Доводилось слышать, что врачи реанимации – это самые взвинченные и нервные люди в медицине…

– Я бы сказал, врачи реанимации – это люди быстро выгорающие. И хотя встречаются разные люди, сама специальность больше притягивает холериков. А конкретно про анестезиологию часто говорят, что это часы покоя и минуты ужаса.

Часы покоя – это когда анестезия течет гладко, ничего страшного не происходит. И минуты ужаса – когда какая-то катастрофа, когда действительно надо в секунды принять правильное решение, чтобы не наступило фатального исхода.

«Когда интубация у врача не получается – приходят минуты ужаса»

– Понятно, что каждый случай в отделении реанимации непрост. Но какие принято считать самыми сложными?

– В качестве одного из самых ярких примеров могу привести проблему дыхательных путей.

Чтобы провести искусственную вентиляцию легких, нужно специальную трубочку поместить в трахею за ые связки и через эту трубочку проводить искусственную вентиляцию.

Сама по себе манипуляция отработанная, хорошо известная, часто выполняется… Но так как все люди разные и есть анатомические особенности, например, борода к этому относится, существуют определенные риски.

И вот когда интубация у врача не получается, приходят минуты ужаса. Потому что во время интубации пациент не дышит, ему специально вводят снотворное и препараты, которые вызывают паралич мускулатуры, миорелаксанты. И если за короткий промежуток времени не разместить трубочку и не начать проводить искусственную вентиляцию легких, может произойти катастрофа вплоть до смерти.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа»

– Реанимация сегодня и 15-20 лет назад – вещи разные. Какие важнейшие новшества появились за это время?

– В основном это новые технологии, которые дают информацию доктору для принятия решения. Во многом работа с пациентом в критическом состоянии – это замещение органной дисфункции и недостаточности.

Например, когда легкие не работают, не переносят кислород из воздуха в кровь – искусственная вентиляция легких, протезирование функции. Почки не работают – проведение заместительной почечной терапии. И за последние 15 лет у нас появились технологические прорывы в виде интеллектуальных машин, которые анализируют и помогают принять решение, максимально увеличивая безопасность процедуры.

Прорыв – это интеллектуальный режим искусственной вентиляции легких, широкое распространение прикроватных аппаратов для заместительной почечной терапии, для диализа.

Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа, и в Европе появилась технология экстракорпоральной мембранной оксигенации – технология насыщения кислородом крови, минуя легкие.

Она применяется, когда легкие поражены настолько, что искусственная вентиляция, в том числе с интеллектуальными режимами, не справляется.

Тогда подключается специальный прибор, который насыщает кровь кислородом, имитируя легкие – это и есть ЭКМО, абсолютный прорыв.

Еще – различные методы инвазивного мониторинга гемодинамики, широкое использование УЗИ в отделении реанимации, в операционной. Также появление новых средств для анестезии. Они сами по себе не прорывные, скорее, это улучшенная молекула того, что мы использовали 15 лет назад.

РИА Новости/Александр Кондратюк

«Выхаживание больного в реанимации – это 80% работы медсестры и 20% работы врача»

– Люди любят сравнивать медицину в России и на Западе. Насколько и чем наша реанимация отличается от западной? В чем мы отстаем? А в чем наоборот преуспеваем?

– Я думаю, мы отстаем в бытовых условиях. На Западе больше персонализации, отдельная палата, другое количество медсестер, уровень медицинских сестер, хотя опыт наших сестер очень высокий.

И я всегда говорю, что выхаживание больного в критическом состоянии в реанимации – это 80 процентов работы медсестры, 20 процентов работы врача. Если команда работает правильно, пациента выхаживают. Конечно, там образование медсестер принципиально другое, выше нашего.

И такой расклад: на Западе 90 процентов – работа сестер и 10 процентов – врачей.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Зубы только под анестезией лечу, я трус»

– Многие люди боятся общего наркоза, так как уверены, что можно «не проснуться». Некоторые убеждены, что из-за наркоза у человека сокращается продолжительность жизни. Что на самом деле?

– Наркоза не стоит бояться. Мы проводим порядка 30 тысяч анестезий в больнице имени Юдина ежегодно. И нет с этим никаких проблем. Что до истории ужаса и разговоров якобы о вреде, которые крутятся вокруг наркоза, наверно, это существует из-за отдельных случаев, например, сложных дыхательных путей, которые я уже упоминал.

А вообще, нынешняя анестезия комфортна, эффективна и безопасна. Очень много поменялось теперь, технологии совершенствуются, молекулы лекарственные совершенствуются. Врачи уже не требуют, чтобы пациент накануне перед наркозом перестал есть и пить. Теперь просят перестать есть за 6 часов до операции, за 2 часа до операции перестать пить жидкость.

– Вы сами когда-нибудь были под наркозом?

– Зубы только под анестезией лечу, я трус (смеется). Наркоз – это ведь не просто сон. Он состоит из нескольких компонентов. В первую очередь – обезболивание, потом сон и паралич мышц.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Головному мозгу плохо, мы не хотим помнить плохое – человек впадает в кому»

– Что такое кома? Отчего люди впадают в это состояние?

– Почему больной впадает в кому? Мне кажется, здесь есть два момента. Во-первых, поражение вещества головного мозга и второй момент (я в этом уверен) – это защитная реакция.

Головному мозгу плохо, организму плохо, мы не хотим помнить плохое, блокируем это до бессознательного состояния – человек впадает в кому.

Конечно, физиология намного глубже в плане нейронных связей, генеза комы, но это патологическая защитная реакция на повреждение вещества головного мозга.

– Сколько можно пробыть в коме и впоследствии прийти в себя и вернуться к нормальной жизни?

– Из комы можно выходить быстро, выходить по стадиям. Из комы выходят по стадиям всегда.

Однако некоторые стадии проходят очень быстро, а бывает, что на одной стадии пациент замыкается и тогда получается так называемый синдром «взаперти», когда человек не вышел на ясное сознание (состояние, при котором пациент находится в сознании, но у него отсутствуют мимика, движения, речь). Синдром «взаперти» – одна из стадий выхода из комы. Сколько так можно выходить? Есть описанные редкие случаи, когда человек выходил из комы через десятилетия. Я с такими случаями не сталкивался.

– Если человек застрял на каком-то промежуточном этапе, что с ним делают?

– Есть реабилитационно-специализированные центры, там таких пациентов кормят, поят, занимаются, пытаются их активизировать. Вообще, активизация ранняя – это вот как раз то, что появилось за последние 15 лет, ранняя реабилитация больного – тоже прорыв.

Причем после плановых операций. Есть такой английский термин fast track – ускоренная реабилитация.

Если раньше больного прооперировали – и все, он в покое лежит… Сейчас мы больных после подготовки, специальной программы, обезболивания, большой операции заставляем вставать на ноги.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Это убийство»

– А для чего нужна искусственная кома, когда пациента специально вводят в такое состояние?

– Сразу скажу, врачи больных в кому не вводят. Больным проводят глубокую медикаментозную седацию, вводят в глубокий сон. А почему появился этот термин «искусственная кома» – это была такая калька перевода. Несколько лет назад активно использовались барбитураты, чтобы пациент спал, и по-английски применение больших доз называли «барбитуровой комой». Так и получилось.

– Если человек оказывается в вегетативном состоянии, что с ним делают? Для таких пациентов есть специальные отделения?

– Такие пациенты находятся в неврологическом отделении, в реанимации, в нейрохирургическом отделении, а дальше проводится консилиум и определяется их реабилитационный потенциал. Если он высокий, человек переводится в реабилитационное отделение. Если низкий – переводят в паллиативный центр за достойным уходом и кормлением.

– Если человек уже долго пребывает в вегетативном состоянии, подключен аппарату искусственной вентиляции легких, но надежды нет, что происходит? Отключают аппарат ИВЛ?

– В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Потому что это эвтаназия, убийство. Эвтаназия в нашей стране запрещена.

– Хорошо, если вдруг набралось 100 человек на ИВЛ, их постоянно будут поддерживать?

– Это дело оплатит ОМС, государство. Весь вопрос в том, что мы этих пациентов в вегетативном состоянии отлучаем от ИВЛ, современные аппараты позволяют проводить дозирование.

Да, есть случаи, когда машина на 100% дышит за пациента, а современные интеллектуальные режимы позволяют эту нагрузку перекидывать. Есть такой термин «отлучение от вентиляции» – это целый протокол для таких вот пациентов.

Одна из задач – привести больного в вегетативном состоянии на спонтанное самостоятельное дыхание с последующим переводом его в профильное отделение.

РИА Новости/Владимир Смирнов

Но есть еще момент. К сожалению, в процессе вегетативного состояния ослабляется очень много функций. И пациенты часто умирают от вторичных гнойно-септических изменений. В первую очередь – от пневмонии.

– В вашей практике были пациенты, которые находились в вегетативном состоянии и вышли из него?

– Да, выходили, но с инвалидизацией. Они научились дышать сами, стали фиксировать взор. Создавалось впечатление, что они стали узнавать близких. На этом этапе мы переводили их из реанимации, и их судьбу я дальше уже не наблюдал.

«Висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?»

– В феврале этого года Минздрав пообещал решить вопрос с размещением в общественных местах дефибрилляторов и разрешить пользоваться им всем. Как вы оцениваете эту инициативу?

– Да, говорили об автоматических дефибрилляторах. Смотрите, проблема в том, что сейчас с юридической точки зрения медицинскую помощь не медик оказывать не может. Однако весь мир и научные данные показывают, то эта та самая технология, которая позволяет спасти жизнь.

Портативный дефибриллятор на стенде Уральского института кардиологии на международной промышленной выставке «ИННОПРОМ -2016», РИА Новости/Павел Лисицын

В России пока несовершенная база, хотя мы потихонечку работаем, анализируем. Думаю, придем к тому, что в местах массового скопления у нас не просто будут висеть автоматические дефибрилляторы, а люди будут знать, как ими пользоваться и не бояться. Вот, предположим, висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?

– В первые секунды сложно сказать.

– А я знаю, что делать. Можно потратить одни выходные на курсы базовой сердечно-легочной реанимации. В течение целого дня профессиональные инструкторы будут вас обучать сердечно-легочной реанимации. Это стоит около пяти тысяч рублей.

Это можно сделать в Национальном совете по реанимации – посмотрите, не поленитесь. Только один раз сходить будет недостаточно. Если знания не использовать, все будет забываться, нужно повторять, совершенствоваться.

Вот эти знания и навыки точно пригодятся.

Беседовала Эллада Карибова

Источник: https://www.anews.com/p/97220348-chasy-pokoya-i-minuty-uzhasa-otkroveniya-moskovskogo-reanimatologa/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.